Любая сказка - она всегда о любви,
даже если кажется, что о смерти.
(с)



URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:10 

Здесь пахнет тобой.
Твой запах словно въелся в отсыревший бетон, заставляя меня насиловать себя перемотками воспоминаний, вырывая сцены вчерашнего безумства. Алкоголь только усугубляет, заставляя меня быть сентиментальным, вплоть до отвращения к себе.
"Лучше бы ты сдох". Я пытаюсь выцарапать эту фразу на обратной стороне черепной коробки, но всякий раз ловлю себя на том, что вслушиваюсь в тишину.
В тишину, которая отвратительна без тебя.
Блядь. Какого хуя ты делаешь со мной?
"Лучше бы ты сдох".

... но где-то в глубине души я знаю, ты придешь, и все будет в точности также, как и всегда.



@музыка: My Chemical Romance – Demolition Lovers

15:04 

Держись за слова. Обреченно. Крепко. Держись за пропахший латынью воздух, за бархат портьеры, столетней пылью пропитанный глубже, чем души – болью, ad aras – те, кто о них забыли, когда владели свободой воли. Теперь осталась молитва – имя, глухое Amen в ночной прохладе, когда мы выбрали стать другими, наш рай, как водится, был украден, и есть ли способ исправить это, заполнить в древней скрижали прочерк?..

Ты будешь вечно молиться ветру.

Ты невозможно меня захочешь.
©



10:14 

Ничего не жаль только до первых слёз.
Города раскрывают объятия чужаку,
Пробивая насквозь, доводя до сведённых скул:
Проходи, садись. Рассказывай, что привёз.

Прокатался полжизни шариком ледяным,
Научил себя никого не запоминать,
А теперь, погляди-ка, вздрагивает спина
Под прощальным взглядом, коснувшимся этой спины.

Загораются звёзды, в воду глядят мосты,
Ариадна клубок мотает над грудой карт.
Если ты одинок, значит слепой пока.
Будет утро - увидишь, кто прикрывает тыл.

Будет утро в Одессе, Праге или Москве -
Нет границы для певчих слов и бродячих ног.
Просто если есть тот, кто тянет с собой на дно,
Есть и тот, кто приходит сам и приносит свет.

И такой никогда не останется одинок.
Даже если пока что слеп.
© Крис Аивер.



11:42 

И к древесным стволам приникаю я, как к алтарю,
и стою, как дикарь, что к востоку выходит, наг,
и шепчу, и молюсь, и без умолку я говорю:
«да, мы были с тобою,
были,
и это так."
©





...и в этом мое проклятье.

Дым зажженной сигареты, наверное десятой за какие-то полчаса. Снег, скрипящий под ногами. Желтый безжизненный свет фонарей. Темнота.

Отсчет, что идет на часы, дни, недели, месяцы, он медленно но верно перерастет в года. Все истлевает, как пепел тех сигарет. Как те слезы на ветру. Как тот декабрь, что навсегда растаял по весне и больше уже никогда не вернется.

Я не помню ничего.

Ни привкуса будней. Ни шепота твоего голоса. Я не помню тепла твоих рук, горечи губ, силы прикосновений. Я не помню моментов, эмоций, чувств и обид. Даже боль, та, что въедается сильнее всего - давно уже развеялась по ветру.
Я не помню цвета твоих глаз. И если бы мы вдруг встретились, я бы тебя даже не узнал, прошел бы мимо не задерживая взгляда.

Я не помню ничего.

Почти ничего.

Единственное, что я помню, это то, как я был счастлив.
С тобой.
Один единственный момент, который я никак не могу забыть. Одно единственное ощущение, которое засело так глубоко, что ни я сам, ни время, ни моя особенная память не властны над этим.

Я помню только это.

Короткий миг, которого ни с кем не повторить.

...и в этом мое проклятье.

Когда вы засыпаете вместе, в одной постели, рука к руке.
Когда во всем мире, остаетесь только вы вдвоем и, может быть, только звезды.
Когда пожелав друг другу спокойной ночи, вы вдруг замираете на секунду, чтобы прошептать уже дежурное "я тебя люблю". И в этот момент тебя накрывает волной, до самых кончиков пальцев, как вторым одеялом. Это даже не счастье, а вполне осязаемое, реальное чувство. Чувство бесконечной уверенности и веры, в то, что эта любовь - самое настоящее, что есть в этом мире. Настоящее, взаимное и живое.
И больше нет никаких сомнений, сложностей, третьих лиц.
Только вы и звезды.



05:36 

На креслах в комнате белеют Ваши блузки.
Вот Вы ушли, и день так пуст и сер.
Грустит в углу Ваш попугай Флобер.
Он говорит: "jamais", он все твердит:
"jamais", "jamais", "jamais", "jamais"
и плачет по-французски.
(с)



13:05 

Мы встретились случайно. Хотя вряд ли подобные встречи можно назвать случайностью. Встречи с бывшими всегда происходят по одному единственному сценарию, так, словно кто-то свыше не отличается особой фантазией.
Забегаловка, стол, стулья, чашка второсортного кофе. Дебильный повод "поболтать о жизни".
И вот, когда все новости рассказаны, мы резко переходим к вопросам о личной жизни. Кто с кем спит всегда интереснее того, сколько тебе платят на новой работе.
- И с кем ты сейчас? - я делаю вид, что мне это в самом деле интересно. Ладно, каюсь, я напротив задаю этот вопрос нарочито равнодушным тоном, так, словно это вопрос о погоде. Разумеется он отвечает. Улыбается, кусает губы, отводит взгляд, но отвечает.
- Она очень хорошая, - выдает основной аргумент в пользу своей новой пассии. Моим бывшим всегда везет на хороших людей.
- Я верю, она определенно лучше меня, - отвечаю пластиковой улыбкой, мысленно прокручивая воспоминания в голове. О, меня назвать хорошим - язык не повернется. Надеюсь, ты помнишь, как мы курили в заброшенных зданиях, как трахались в общественных туалетах, помнишь свои синяки на шее, пустые бутылки из под водки, круги под глазами, постоянные ссоры и жаркие примирения?
- А ты, ты все еще с тем, как его...?
- Да, я все еще с ним, - утвердительно киваю, опрокидывая в себя остатки кофе. Слишком сладкого, чтобы казаться вкусным. И замолкаю, обрубая разговор на полуноте.
Тишина тянется каучуковой массой. Вязкая, липкая, с характерным запахом жженой резины. На губах привычный привкус разочарования. Хотя, мне наверное стоит порадоваться за человека. Хорошие люди, это всегда хорошо.
А потом я встаю, первым, бросая на стол пару купюр и спешно откланиваюсь, резко вспоминая о насущных делах.

С хорошими людьми мне, увы, не по пути.

11:20 

Вот и снова конец октября. Осколок
света лунного - дальше тьма.
Поднимаются птицы в деревьях голых.
Наступает черный Самайн.
Наступает время, когда из тени поднимаются духи и мертвецы, наступает время страшных свершений, закрываются двери, горят рубцы. Я иду к тебе, я иду, родная, я сейчас иду за тем, что мое, мне уже никогда не увидеть рая, но ведь есть Самайн - и кричит воронье, возвещая скорую нашу свадьбу, возвещая радость - и я иду, и дойти, дотянуться бы и обнять бы, ну а все остальное - гори в аду. Никакая дверь не станет преградой. Я люблю тебя. Догорает свеча.
Я иду, родная моя. Ты рада?
Не беги. Не успеешь. Встречай.
Встречай.
©

16:03 

Просыпаешься утром, а во рту такой гадкий привкус, будто что-то сдохло у тебя на языке и благополучно разложилось. Гаже только вид за окном и то, что на душе. "Осень" - пожимаешь плечами, облекая всю эту мерзость в одну причину, как мелом очертив очередную жертву. О.с.е.н.ь. Пальцами по стеклу. Дождём по лицу.
И все такое ненастоящее, пластиковое, заемное. Тишина в эфире. По всем каналам - белый шум. Сентябрь проходит мимо, брезгливо поджимая крылья точеного носа.
Осень - время умирать.
Но я для этого недостаточно живой.


16:37 

Засыпай, и пусть тебе снятся сны,
где цветы качаются на стеблях.
вот идет ноябрь, ладони его черны,
словно в поле сыра земля.
©



@музыка: Apocaliptica – Hope

16:35 

Плотный конверт, подброшенный под дверь. В нем - письмо, пахнущее апельсинами и одинокий ключ, возвращенный законному владельцу. Прощание в эпистолярном жанре, проходящее чертой, пунктиром под сердцем: "резать здесь". Чешется под ребрами нераскрытая лилия. Тянет в груди, свиваясь в плотный клубок. Подождем до весны. Все закончится с первым дождем.
Я так и не рассказал тебе ни одной легенды, не спел ни одной песни, губ не зацеловал.
На мизинце обрывки красной нити.
В углу кровью пропитанные бинты.

Эй, у меня ожили ветки в банке, к маю еще зацветут.

Мне так шли твои руки на теле.

Помни. Этого достаточно.

@музыка: Kiss – I Was Made For Lovin' You

04:42 

"Мое настроение где-то там, бродит меж оживленных улиц под снегом, задирая голову и восхищаясь остроклювыми шпилями зданий, хищно вонзающимися в белое небо."





Listen or download Riverside In Two Minds for free on Pleer

04:44 

Расстояние между Прагой и Новым Орлеаном измеряется молчанием. Затертыми и отшлифованными обидами. Улыбками и километрами шрамов.
Но ты прижимаешься ко мне с просьбой о покое, и я не могу тебе не дать его.

Этот покой - самая большая ложь, что когда-то была между нами.

@музыка: Karliene – Love Song For A Vampire

04:51 

Тысяча голосов в моей голове. Шепот, разлетающийся осколками стекла, приглушенный ветром. Я расчищаю мысли ритмичным перестуком трости по мостовой. Своеобразный метроном, отсчитывающий ритм моего спокойствия. Ледяного спокойствия, что узлом туго затянутого галстука натирает кадык.
Я привыкну.
В противоречие льду, что покрывает меня снаружи - алкоголь, текущий раскаленным эликсиром по венам. Спуманте, допитое в одиночестве.
И ко всему прочему - сигаретный дым, еще один секрет уходящей ночи. Персональный убийца нервов.




@музыка: Riverside – After

12:08 

Чувствую, как по щеке скользит,
Прячется между губ предательская слеза.
Я пытаюсь ее слизать.
В приступе малодушия.

***
Ваша притворная теплота ранит сильнее,
Чем самое едкое равнодушие.



16:07 

Прошу прощения у всех, кому не ответил в ICQ.
Это физически невозможно, учитывая количество желающих поговорить со мной тет-а-тет.

Я надеюсь, что Вы на меня не в обиде. Напишите мне в у-мыл, я с радостью на Вас подпишусь. Магия общения на дневниках порой даже лучше, чем личные знакомства.


10:20 

1.
Ты – мое море. Соленое, едкое, горькое,
Рвущее пеной берег песчаный, рвущий волнами,
Уносящее с парусами – в дали,
Корабли без земли упадут на мели,
Протыкая носами, кормой, парусами
Ребристую воду, в поверхность которой
Глядят сумасшедшие, павшие, свое отдышавшие
Моряки.
И топится город, уходит под воду, в тебя, мое море,
Теряясь, терзаясь, крича, проклиная;
А я бы, я б отдал, тебе, если можно, свой Вавилой,
Третий Рим, свою Ниццу, - возьми, утопи,
Под собой погреби, все сотри, изничтожь:
Чтоб солью т.в.о.е.ю дышать только мог.!
Без руки.
Мне бы с мачты сорваться, упасть, разметаться,
В тебе раствориться, тобой захлебнуться,
В тебе потеряться, с тобою остаться…
Ты меня рыбой бесхвостой не вышвыривай в берег.
2.
Будь моим небом, распятом на звездах,
На острых, на колких, на мутных, холодных,
На жалких, на желтых, на желчных,
На падких на землю – по рельсам в апреле, -
Несущийся поезд – лестница в небо. Опять замыкает
Круг. Повторяется мысль, дорога
Ведет, несет в мое поднебесное
Жаркое, тесное,
Душное влажное. Лифт не работает, небо без уровня:
Я не достану, тебе не коснуться.
Сжигает мне пальцы, целует так блядски
В запястья и локти – ожоги и раны –
На память от солнца дрянного подарок.
Безраздельно широкое, обреченное мной
На вечный раскол под соленой водой.
3.
Ты – моя бездна. Ты больно, ты страшно,
Ты тянешь, взываешь, цепляешь и давишь,
Все глубже, сильнее, - и я погружаюсь,
Стараясь, цепляясь ногтями в изломленном жесте,
На месте, где выступ спасенья срастается с сетью
Твоей паутины, в низины, рисуешь картины,
Ты мой вдохновитель, спаситель, губитель,
Рука за тобой, вниз головою, туда где страшнее,
Темнее и уже, и жарче и нет кислорода
Мы оба.
Рассыпались, сжались друг в друга до атома,
Ты круг, где все мысли смыкаются в вакуум.
Ты вечность, ты море, «умри» на заборе,
Оставь, отпусти, ты летишь, меня не тяни.!
Будь для меня, будь со мною, будь рядом,
Сделай свой вздох на ресницы по взгляду,
Я рассыпаюсь на части бездарно,
Поэт бессловесный, ты -
Больше, чем «надо».
(с) D.

Ergo

главная